Меню
  Список тем
  Поиск
Полезная информация
  Краткие содержания
  Словари и энциклопедии
  Классическая литература
Заказ книг и дисков по обучению
  Учебники, словари (labirint.ru)
  Учебная литература (Читай-город.ru)
  Учебная литература (book24.ru)
  Учебная литература (Буквоед.ru)
  Технические и естественные науки (labirint.ru)
  Технические и естественные науки (Читай-город.ru)
  Общественные и гуманитарные науки (labirint.ru)
  Общественные и гуманитарные науки (Читай-город.ru)
  Медицина (labirint.ru)
  Медицина (Читай-город.ru)
  Иностранные языки (labirint.ru)
  Иностранные языки (Читай-город.ru)
  Иностранные языки (Буквоед.ru)
  Искусство. Культура (labirint.ru)
  Искусство. Культура (Читай-город.ru)
  Экономика. Бизнес. Право (labirint.ru)
  Экономика. Бизнес. Право (Читай-город.ru)
  Экономика. Бизнес. Право (book24.ru)
  Экономика. Бизнес. Право (Буквоед.ru)
  Эзотерика и религия (labirint.ru)
  Эзотерика и религия (Читай-город.ru)
  Наука, увлечения, домоводство (book24.ru)
  Наука, увлечения, домоводство (Буквоед.ru)
  Для дома, увлечения (labirint.ru)
  Для дома, увлечения (Читай-город.ru)
  Для детей (labirint.ru)
  Для детей (Читай-город.ru)
  Для детей (book24.ru)
  Компакт-диски (labirint.ru)
  Художественная литература (labirint.ru)
  Художественная литература (Читай-город.ru)
  Художественная литература (Book24.ru)
  Художественная литература (Буквоед)
Реклама
Разное
  Отправить сообщение администрации сайта
  Соглашение на обработку персональных данных
Другие наши сайты

   

Жанр пародийной речи в произведениях Крылова

Подкатегория: Крылов И.А.
Сайт по автору: Крылов И.А.

понятиями. Читателю совсем нетрудно понять, как сам автор относится к Звениголову, но вместо негодующего осуждения произносятся высокие похвалы. Сарказм, пронизывающий все произведение целиком, делает сатиру Крылова несравненно более острой и действенной, чем прежде. Смех становится единственным положительным началом, как позднее у Гоголя. Конечно, Крылов во многом остается просветителем-рационалистом, стремящимся все разъяснить читателю, найти логическое обоснование тем порокам, которые подвергаются осмеянию. Это, в частности, проявляется и в неизменном внимании писателя к проблеме воспитания.

«великом духе» Ермалафида, который «не чувствовал себя отличнее привязанным ни к какому роду писания»: «Часто, дописав до половины свое сочинение, он еще не знал, ода или сатира это будет; но всего удивительнее, что и то, и другое название было прилично, а может быть, и все его сочинения со временем воздвигнут между академиями войну за споры, к какому роду их причислить. Из сего-то ясно видно, как гнушался великий ум его следовать правилам, предписанным всякому роду писания». Итак, несоблюдение правил, соответствующих избранному жанру, вызывает резкую насмешку Крылова. Писателю как будто бы решительно чужды стремления сентименталистов разрушить строгую жанровую иерархию, установленную теорией классицизма. Речь идет о традиционных высоких, средних и низких жанрах, о которых упоминал Ломоносов: трагедия, комедия, ода, сатира. Иронизируя над попытками создания смешанных жанров (слезная драма), Крылов язвительно замечает о Ермалафиде: «Он один в состоянии высокое нравоучение подстроить под балалайку».

и драматическим произведениям. Крылов считает нелепостью характерные для сентименталистов прихотливые переходы от высокой темы к низкой. В пределах одного произведения, в зависимости от его жанра, следует сохранять определенное единство темы и стиля - таково прямо не высказанное, но явно подразумеваемое требование Крылова.

Однако сам писатель далеко не всегда соблюдал это требование: достаточно вспомнить «Почту духов», где не только объединяются разные по тематике письма, но и в пределах одного письма происходит смешение сатиры и дидактики. Высказывания отрицательных персонажей Крылова содержат иногда мысли, отчасти принадлежащие самому автору (например, тирады француженки из модной лавки, характеризующей нравы русского общества).

Но чаще писатель предоставляет героям, живущим по системе ложных понятий, развернуть цепь своих рассуждений, ведущую к таким нелепостям, что уже не приходится их опровергать и говорить о том, как они далеки от истины. На таком саморазоблачении героя построены и другие пародийные речи Крылова: «Речь, говоренная повесою в собрании дураков» и «Похвальная речь науке убивать время», а также «Мысли философа по моде».

В первом из этих произведений вновь подымается одна из главных тем Крылова: вопрос о просвещении подлинном и мнимом. Повеса с ужасом вспоминает «то время, когда у нас молодой человек при первом слове был виден, как далек он в невежестве: должно было или учиться, или опасаться посмеяния и самого презрения. Должно было проводить время в кабинете, вместо того, чтобы с удовольствием убивать его в кофейных домах; должно было читать книги полезные». Вся характеристика этого прошлого времени вполне соответствует взглядам самого Крылова с его просветительским идеалом, обращенным в прошлое. К положительной программе писателя, достаточно убедительно изложенной, Повеса проявляет со своей стороны резко отрицательное отношение: называет старое время «варварским», говорит о нем с ужасом. Далее герой начинает хвалить «пользу модного просвещения»: «Ныне молодой человек, желающий слыть ученым, не имеет большой нужды в грамоте; за недостатком своего ума можно иметь у себя на полках тысячи чужих умов, переплетенных в сафьян и в золотом обрезе, а этого уже и довольно, чтобы перещеголять своею славою лучшего академика». Подобным же образом писатель «защищает» петиметра и развивает систему понятий, представляющую собой полную противоположность той системе, которая истинна с точки зрения автора.

Аналогичный принцип изложения и в «Похвальной речи науке убивать время». Оратор полемизирует со «строгими философами», которые «плачут о потерянии дня, проведенного без пользы». Им противопоставляется «человек, который целый год одевался и раздевался, причесывался и растрепывался», «пропрыгал и прошаркал триста шестьдесят шесть дней». Светский щеголь, давний объект крыловской сатиры, выступает теперь с разъяснением своей жизненной программы, представленной, естественно, в шаржированном виде.

Многие темы сатирической прозы Крылова вошли, как известно, позднее и в его басни. Благодаря своему басенному творчеству Крылов приобрел влияние на умы большинства русских читателей XIX и ХХ вв. Между тем басни включили очень незначительную часть идей и художественных образов, появившихся прежде в крыловской прозе. Но эти идеи и образы продолжали свою самостоятельную жизнь.

Сатирическое направление, успешно развивавшееся в русской прозе XVIII в., благодаря Крылову, заметно окрепло именно в тот момент, когда происходил слояшый процесс становления новых прозаических жанров: романа и повести. Резко полемизируя с сентименталистами, Крылов по-своему подошел к той же задаче, которая стояла и перед Карамзиным. В результате борьбы и невольного взаимодействия враждебных группировок вырабатывались новые художественные принципы, на основе которых формировалась русская реалистическая проза XIX в.

создателей литературной школы для русских прозаиков, начиная от Н. И. Страхова и В. Т. Нарежного и кончая Гоголем и Салтыковым-Щедриным.